Вереница кварталов Парижа

Le Marais, или странности судьбы

Лю Марэ по какому-то загадочному стечению обстаятельств является знаменитым еврейским кварталом и одновременно кварталом геев и лесбиянок. Это квартал частных резиденций аристократов восемнадцатого века и место жительства великих людей мира сего: Гюго и Пикассо, например. От его улиц веет изысканностью и колоритом скрещения на первый взгляд несовместимых культурных слоев. Здесь соседствуют синагога, черные шляпы и пейсики, фелафель и восточные сладости с барами под сенью радужного многоцветного стяга - символа голубых. Вот уж неисповедимы пути Господни! Книжные магазины, где вы можете найти литературу по истории евреев, об их культуре, языке и обычаях, - это настоящие оазисы в царстве чопорного католицизма.

В магазинчиках кондитерских изделий и мясных вас ждет масса гастрономических открытий. Мною была найдена ватрушка, которая совсем не похожа на нашу привычную и всеми любимую пухленькую ватрушку с творогом и изюмом. Какая-то самозванка, похожая скорее на большой круглый пирог, выдается здесь за нашу благородную восточнославянскую ватрушку. Неподобство! Но все же предложенный выбор сладостей усмирит любой праведный гнев.

...И это находится в двух шагах от книжного магазина "Les mots Ю la bouche", в котором вы найдете все о субкультуре геев и лесбиянок, об их эстетике; высокохудожественные фотографии и издания феминистской и вообщем "женской" литературы, которые редко появляются на полках других магазинов, более приверженных условностям. Рекомендую - очень познавательная экскурсия. А главное - это царящий там дух толерантности и широта взглядов: никто силою предрассудков не исключен из общества людей, которое и богато своей пестротой и разнообразием способов самовыражения.

Блуждая по лабиринту улиц среди чайных салонов и старых питейных заведений, вы непременно наткнетесь на маленькие, но ульта-модные бутики - рассадники последних веяний в области декора, одежды, обуви, акссесуаров. Это, как правило, большое испытание для нервов и кошелька: купить хочется все, вплоть до шнурков для ботинок, такое оно все славное, красивое, дорогое, странное, яркое, а главное, дает вам почувствовать ваше причастие к парижским модникам. Кошелек либо оставьте дома, тогда вы всего лишь переживете танталовы муки в легкой или тяжелой форме, в зависимости от темперамента, но зато сохраните деньги. Либо возьмите с собой много-много денег и транжирьте их, транжирьте, транжирьте....

Я не могу умолчать о терзаниях, которые поджидают неосторожного гуляющего, давшего себя заманить чарам "Две тысячи и одной ночи". Это загадочный магазинчик, что подступно расположился в глубине очаровательного дворика. Все восточные сказки наяву: неисчесляемые подушки с кисточками, кровати с балдахином, приглушенный свет или красные лампы - навевают мысль о сералях и гаремах, где журчат фонтаны и поют птички... Там продаются чайнички с загнутыми носиками, как у лампы Алладина, большие и пузатенькие или маленькие и изящные; тоненькие стаканчики-стопочки для мятного чая, тарелки, гнутые столовые приборы, синие, золотисные полумесяцы и звезды для украшения вашей обители, лампы, дающие приятный матовый свет, и еще множества разных вещей, от которых только разбегаются глаза...

Так что Лю Марэ - это очень славный район. В нем днем и ночью жизнь бьет ключем, он - пристанище неформальной и маргинальной культуры, он символ того, что можно совместить несовместимое, что с виду чужеродные элементы могут жить в мире и согласии. Make love, not war!

16 arrondissement, или Буржуйская обитель

Шестнадцатый квартал занимает добрый кусок юго-запада Парижа.

Он неотъемлемо связан с темой буржуазности, так как нет квартала более буржуазного, чем шестнадцатый. Еще его можно назвать бабушкиным кварталом, так как большинству его обитателей перевалило за шестьдесят.(Поправочка: безусловно, там имеются представители других возрастных групп, но они как-то вяло даяют о сеье знать). Именно пенсионеры задают тон в этой местности, а как известно, народ этот по натуре своей ультраконсервативный, вне зависимости от национальности и материального достатка. Здесь всегда царит мертвая тишина, никогда не слышно музыки, и нет веселой молодежи, и только чопорные бабушки выгуливают своих собачек, одетых в клетчатые, в шотладском стиле, телогреечки. Бабушки проводят полдня в парикмахерских и всегда имеют идеальную прическу. В этом районе все предусмотрено для людей "третьего" возраста (troisiХme Бge), все сделано в их вкусе. Буржуазность же проявляется не только в стиле, но и в цене. В шикарных домах - шикарные квартиры, с неизменно богатой обстановкой, которая хорошо просматривается чрез огромные, ничем неприкрытые от посторонних глаз окна. Своего рода экзибиционизм, мол, вы там внизу, шагайте и молча завидуйте... Такие жилища могут себе позволить только люди в возрасте, достаточно скопившие за свою долгую жизнь, а также, как ни странно, богатые американские и европейские профессора.

Это не просто квартал - это стиль жизни и образ мыслей, это политические убеждения и линии поведения. Надо заметить, что несмотря на все революционное прошлое, французское общество до сих пор является обществом кастовым, где переход из одной социальной категории в другую - это долгий и тернистый путь.

Люди, принадлежащие к "высшим слоям" сознательно или несознательно проводят черту между собой и всеми остальными, и это чувствуется в их взгляде и жестах. В особенности этот кливаж ощущается в Париже, и тем более в столице буржуазности - шестнадцатом квартале. Старые дома (в смысле, фешенебельные, построенные еще давно) есть прямым отражением, как бы архитектурным воплощением неравенства людей. В самое сердце меня поразил следующий факт. Когда входишь в такой дом (если знаешь код, конечно!), где двери украшены завитушками, на полу ни пылинки, на стенах - огромные зеркала, и будучи внимательным наблюдателем, обнаруживаешь существование двух лестниц. Лестница для "белых" людей и лестница для прислуги. Бывшей прислуги, естественно. Лестница для приличных людей - с белыми каменными ступеньками, устлана красивым красным ковром, прекрасно освещена и блистает чистотой. Лестница для прислуги же менее заметна, находится сбоку, она - очень узкая, пыльная, темная, с деревянными скрипучими ступеньками.

Надо сказать, что во всех подобных домах квартиры приличных людей находились на шести этажах, а последний этаж, тот, что под крышей, отводился боннам (т.е. прислуге). Там находились, и до сих пор находятся, маленькие комнатушки шести-девяти метров квадратных с весьма бедной обстановкой (что же туда влезет, кроме кровати и тумбочки?!). Боннам не полагалась ванная или даже душ. Ванная - это привилегия богатых. К боннам нельзя было дойти по центральной лестнице, по ней вы попадаете исключительно к приличным людям. Бонны же проникали в квартиры, где они работали, через задние двери, спускаясь по своей отдельной лестнице.

Конечно, в начале двадцать первого века бонны больше не живут на последнем этаже под крышей. Так теперь живут только студенты. Только эта категория населения способна вынести подобные условия жизни. Это даже считается очень романтичным, и входит на всю оставшуюся жизнь в нашу память, как наилучшие воспоминания, когда мы молоды, бедны и безшабашны. Нельзя претендовать на гордое звание настоящего студента в Париже, если ты не прошел боевого крещения комнатами для бонн...

Все это, конечно, очень замечательно для будущих мемуаров, я так бы и считала его пьянящей романтикой, не приключись со мной одного, с виду незначительного случая. Как-то пришлось искать новую квартиру. Поиск жилья - это вообще отдельная эпопея, достойная быть описаной не на одной сотне страниц, но я попытаюсь быть краткой.

Так вот. Нашлось как-то интересное объявление: комната бонны, как и полагается на седьмом этаже без лифта, в шикарном доме, в самом что ни на есть буржуйском районе. Хозяйка - развеселая подвижная дама лет так шестьдесяти с лишком, с аристократической фамилией, на что указывала приставка "де". Она вела непринужденный разговор, всем своим видом показывая, что она человек широких взглядов, демократична и без предрассудков. Предлагала бабушка чудесную комнатушку, абсолютно пустую, как голый король. В ней действительно совсем ничего не было, кроме большого окна и затрапезного умывальника, который давным-давно просил ремонта, да и стены, и пол, и двери - все в один голос умоляло о том же. Бабушка по-свойски уселась на пыльный пол, и мы начали переговоры о заключении контракта. Все говорило об их положительном ходе, хотя дама оценила свою недвижимость довольно на нескромную сумму...

Но не это тема нашего повествования. Когда мы были в вестибюле дома, вторая входная дверь была закрыта - мы ждали ее супруга с ключами. Казалось, между нами с первых слов воцарилась легкость в понимании... Супруг открывает дверь, и я несознательно делаю попытку вступить на красную парадную лестницу... На мгновение бабушку всю передернуло, и она порывисто воскликнула: "Вам не туда!!!!!" . Мне, оказывается, надо было на лестницу, где до сих пор написано "service", то бишь для прислуги! Я оторопела - в бабушке, такой приветливой и демократичной, взыграла барская кровь! Ведь дело не в том, что она сказала (ведь это была правда), а как! Мы люди гордые, и такие мелочи не укрываются от нашего взора и слуха. Меня настолько это поразило, что аж руки зачесались устроить вторую французскую революцию. И это происходит сплошь и рядом в стране, которая на весь мир провозгласила свободу, равество и братство еще в 1789 году! Список подобных примеров просто бесконечен...

И мы еще не говорили о политике... и пока не будем говорить... в каждом обществе существует своя элита со своими нравами, своим лангажем и правилами поведения. Желаю большой удачи тому, кто решится изучать французскую буржуазию с близкого расстояния!

Пигаль, или блеск и нищета куртизанок

Что за щемящее чувство возникало при мысли об этом таинственном месте!

Воображение рисовало манящий дух порочности, куртизанок, взирающих с картин Тулуз-Лотрека, Мулен Руж, как символ буржуазной распущенности и сладострастия... Романы начала века писали о многоцветной публике: в калейдоскопе смешались бедные художники, неудавшиеся артисты, парижский бомонд... бессонные пьяные ночи, вечные пирушки, звон бокалов, кокаиновый туман, хохот кокоток, сидящих на коленях у плешивых промышленных магнатов, сладкий декаданс, преуспевающие альфонсы и потрепанные донжуаны... такой блестящий и запретный мир...

Со всем этим сумбуром в голове и сосущим ощущением под ложечкой мы впервые отправляемся в этот квартал... И понимаем, что нас где-то как-то обманули. Какой упадок! Какая жестокая ирония судьбы!... Время некрасиво обошлось с Пигаль: нам на обозрение достались облезлые стены крашеных черной краской секс-шопов, потухшие неоновые буквы, туристы и днем, и ночью вываливают пачками из своих автобусов, которые своими габаритами занимают пол-бульвара, грязноватые магазинчики, где продаются сувениры - типичный китч для туристов, и много всякого цветастого тряпья... И ни осталось ничего запретного, шарм весь выветрился, слава Пигали померкла, а сексуальная революция поставила на ней последний крест...

Однако к полуночи квартал оживает, проститутки со слегка помятыми лицами выходят на наблюдательные пункты, трансвеститы тщательно накладывают макияж и примеряют воздушные платья, вышибалы расправляют плечи, зазывалы пристраиваются у дверей клубов и заманивают прохожих на горячие шоу, где-то в баре звучит саксофон и начинается джазовый концерт, завсегдатаи пьют пиво, пускают клубы сигаретного дыма в лица друг друга, по углам молодые люди кучкуются с девушками, в соседнем баре во все горло поют караоке, жизнь бьет ключем...

Утром Пигаль гасит свои огни, смежает уставшие веки и засыпает... Стоит сказать пару слов об одной интересной части декора - Музее эротики высотою в семь этажей. Это место не для ханжей. Это для людей любопытствующих, ибо прогулка по этим семи этажам, где собраны предметы на известную тему со всего мира, очень и очень познавательна. Оказывается, во все времена в каждой культуре, даже в самых глубоких джунглях, на самых высоких горах и в самых глухих местах существовала развитая наука любви. Секса не было только в СССР...

В музее, кроме прочих ценных экспонатов, собраны порнофильмы тридцатых годов, вызывающие одновременно смех и легкое покраснение на щеках. Выставлена настоящая русская икона-карикатура, поведующая нам о плотских утехах русского духовенства, уж не знаю, какого точно века. Ох и фантазия у них была - перехватило бы дух у самых матерых создателей современных порно...

И все ж былая слава Пигали не перестает волновать сердца, Мулен Руж принимает в свое лоно толпы туристов, писатели и художники еще кой-где селятся на склонах Монмартра, жизнь продолжается....

Барбес

На территории города Парижа нет гетто, а только плавные переходы из одного состояния в другое. Вы не сразу поймете, что находитесь в китайском квартале, и только превышающие норму количество азиатских ресторанов и вывески с иероглифами запустят сомнения в вашу душу, и вы спросите себя "а где это- я?"

Если хотите совершить безболезненное межпланетное путешествие - отправляйтесь на Барбес. Османовский Париж с его буржуазными шестиэтажными домами и балкончиками с цветочками о-очень медленно тает, с каждым шагом, что приближает вас к Барбесу, цвет лица прохожих начинает темнеть, на стенах появляются яркие афиши, в парихмахерских сидят все более чернокожие барышни, ланшафт меняется... По субботам под мостом, где проходит метро, располагается настоящий восточный рынок, где цены поражают своей дешевизной. Попадая туда, вы понимаете, что находитесь уже далеко не в Париже, и не во Франции, и даже не в Европе, на где-то в Северной Африке, в странах Магриба, по ту сторону Средиземного моря.

Вы вольетесь в плотный пестрый людской поток, услышите речи за языках всех народов мира, но чаще арабский и славянские языки, застрянете в "пробках", потолкаетесь, поерошитесь. Будьте готовы к тому, что вам проедут по ногам тележкой (в нашем киевском фольклоре - "кравчучкой") и дружественно стукнут локтем. Не надо обижаться! Публика действительно очень колоритная. Как и полагается на настоящем восточном рынке, продавцы, в основном арабского происхождения, кричат, надрывая глотку, расхваливая свой товар, всовывают вам в руку виноградинку, клубничку - берите, пробуйте, куда вы уходите! Покупайте! Дедушки в тюбетейках, как из восточных сказок, продают петрушку, свежую мяту, кориандр и прочие растения, мелькают разноцветные пряности, многочисленные баночки меда, с какими-то очень чудодейтсвенными свойствами, десятки видов маслин с разнообразной начинкой...

Однако, как у всего на свете, у этого изобилия есть своя оборотная сторона Луны. Если очень дешево - значит не всегда качественно, таков непреклонный экономический закон. По неопытности вы можете с успехом купить абсолютно несъедобные манго, насквозь прогнившие авокадо, каменные ананасы, клубнику, которая имеет вкус снега (впрочем, во Франции я еще ни разу не встречала клубнику, сахарней нашей, пусть и появляющейся раз в год!). В погоне за изобилием и за старанием ответить на малейшее желание потребителя здесь научились добывать все фрукты и овощи круглый год, при этом забыли, что такое настоящий вкус! Зато в окрестностях можно набрести на индийские супермаркеты, где продаются загадочные продукты, никогда доселе невиданные, экзотические фрукты и овощи, о вкусе которых невозможно даже предположить, напитки, баночки, скляночки, о содержании которых ни за что не догадаться... Зато начинаешь понимать, как все-таки разнообразна и богата человеческая культура, и жизни не хватит, чтобы все увидеть и изучить... проникаешься уважением к носителям этих несметных богатств...

В выходные дни на Барбесе жизнь бьет ключем и переливает через края.... Улицы превращаются в настоящий улей, где разноцветные пчелы жжужжат, гудят, и многоликое людское племя сливается в приятной копошне перед бесчисленными магазинчиками-лавками, где продается всякая всячина. Там же находятся и Тати - король всех дешевых магазинов. Он до безобразия разросся, как удачливый купец, что раздался вверх и вширь, внушая почтение простым гражданам своей внушительной фигурой. Тати -это в какой-то мере утешение для бедных, ибо там каждый найдет для себя и одежду, и всю утварь для дома, и парфумы, и белье... и пусть богатые топают просаживать свои денежки в дорогие бутики! Вообщем, нет униженных и оскорбленных, каждому по возможностям.

Так что на выходные там не заскучаешь... когда кажется, что весь остальной Париж застыл в субботне-воскресной дремоте, нет места, оживленней Барбеса.

Copyright Ящук Елена Викторовна