Жизнь в славном городе Париже

Маленькое предисловие

Я не волшебник, я только учусь. И я не гид, и пишу не туристическую брошюру. Я предлагаю свои очень субъективные впечатления и ощущения и ни в коей мере не претендую на истину ни в первой, ни в последней инстанции. "Вы", встречающееся в тексте - это обращение абстрактное, как к некоему воображаемому путешественнику. Я собрала все впечатления за три года жизни, и, конечно, там много спорных моментов, ибо на вкус и цвет товарища нет. Несмотря на некоторую критику, город этот я очень люблю и мечтаю и дальше в нем жить. Но я хочу провести, слегка патетично и может даже претенциозно, его легкую демифологизацию, ибо к большому и всеобщему сожалению нет больше на свете Д`Артаньяна с Атосом и Партосом, згнил давно в земле кардинал Ришелье, и город дышит другой жизнью, очень увлекательной, но не всегда похожей на то, что написано в туристических гидах и романах, что хотят показать по телевизору и в кино в целях саморекламы. Так пусть ни у кого не будет потерянных иллюзий! Ведь известно - посещать город и жить в нем - вещи совершенно разные, и видим мы не одно и тоже...

...Не хочется тратить время на то, о чем можно прочитать в любом гиде. У меня есть амбиция писать о том, что можно исключительно ощутить на себе, пережить, понять или не понять, принять или не принять. Простое, "механическое" описание мест мне не интересно, да и никому оно не нужно. Существует бесконечное множество точек зрения на одно и то же событие, место, время... опыт каждого человека уникален и неповторим. Приглашаю в путешествие!

Начнем с проникновенного...

Первые впечатления - всегда самые восторженные и острые. Их надо тут же захватить, свежими, сочными, и без колебания пришпилить к бумаге, как бабочку, до того, как их краски будут стерты временем, а их крылышки потерты привычкой.

И вот в числе этих первых нежных воспоминаний оказались парижские дома, похожие на нарезанные кусочки сыра камамбера, благородные крыши и комнатки со скошенными стенами, маленькие балкончики с веселыми цветочками, французские бабушки, маленькие и высохшие, как грушки на солнце, всегда с хорошей прической и глазами, сверкающими электрической энергией. Всплывают в памяти опавшие листья платанов на Елисейских, с голыми стволами, как будто одетыми в длинные тонкие чулки. Они роняют лист за листом на мостовую, сводя на нет работу парижских мусорщиков, любящих делать комплименты проходящим мимо девушкам. Симпатичные французские окна-двери обнажают ежедневную жизнь французов - толстых дедов в трусах в цветочек или чопорных бабушек у телевизора. Как-то сразу полюбились мне истинно французские жилища, где можно сидеть на полу, обозревать голые белые стены, вкушать величие воздушного пространства, пить за обедом добротное вино, подолгу беседуя с друзьями....

Парижская любовь

...Бокал пива в баре, дым сигарет, разговор, сбивчивый, но искрящийся энтузиазмом... Ночные дороги, полные света, Елисейские поля, которые дышат отрывисто, предвкушая праздник Рождества, деревья укращены, как юные девушки, готовящиеся к первому балу. Их глаза искрятся тысячами огней. Они дрожат от нетерпения, они великолепны в своих платьях.

Триумфальная арка - точно двери в огромный дворцовый зал, перед которым собрались барышни и кавалеры, ожидая начала праздника... Магия Парижа в крови... это блудливый, распутный город - аристократ, он - точно опытная богатая женщина, неотразимая в своем великолепии, изысканная; у нее холеная кожа, пальцы усеяны бриллиантами, она смотрит с присущим только высшим классам снобизмом и нетерпимостью ко всем "низшим", к плебеям, которые годны лишь целовать ноги этой дамы с признаками любовной усталости под глазами и декаданса в жестах и походке, со взглядом слегка пресыщенном удовольстивиями....

Что наша жизнь? Игра! Все на бархатный стол! Делаем ставки!

...Утро, парижские улицы, нетерпеливые водители; мрачная Эйфелевая башня, уставшая стоять и возвышаться над всеми, наблюдая, как проходят наши ничтожные жизни, слушая о наших маленьких счастьях и несчастьях... А наши маленькие и большие грешки... и спальные истории!...

...Утро. Ночь, проведенная не дома, усталость, кофе в приятном парижском ресторанчике...

Этот город как спрут .... Эх, эммигрантское счастье! Хочется прирости корнями, размножаться и оккупировать избранную территорию, как это делает коралл - маленький неразвившийся полип, который дрейфует в безграничном, невообразимо огромном океане.... Найти пристанище, создать свою, сначала крошечную, коралловую колонию и влиться в этот город, стать его частью ...

Вы пробовали смотреть на ночной Париж сквозь огромные часы Музея д`Орсэ? Это бывший старый вокзал, сохранивший свой внешний облик, но ныне вмещающий в своей утробе самоцветы мирового искусства. Стрелки часов движутся, время движется, реальность меняется. Машины движутся невероятно быстро, как будто кто-то ускоряет пробег пленки. Немое кино города. С картин лукаво смотрят персонажи - они по ту сторону времени, они - бессмертны. Смотрю на мир сквозь огромные часы. Стрелки со скрипом поворачиваются. Мне кажется, если они сейчас остановятся, то время тоже остановится и мы все замрем.

Улитка кварталов

Однако в жизни редко бывает все гладко, как на картинке. После того, как в Лувре вы отдадите дань святыням, сначала проведя часок-другой в длинной гусенице очереди, а потом прогуливаясь в плотно сбитой людской массе, гудящей на всех языках мира, но неизменно во главе с самой противной, надрывно кричащей громче всех особью - тургидом; вы выйдете, чувствуя себя как будто по вам прошелся паровой каток, и поймете, что увидели лишь левый верхний угол Джоконды или правую ступню фараона, а на огромные, размером в стену, картины с батальными сценами в зале 19 века вам не хватило духу, хотелось пить и срочно в туалет... Вот тогда вам нужно скорей на воздух, в открытое кафе, за круглый маленький столик, что так кокетливо занимает часть тротуара, по которому снуют люди, спешащие по своим делам. Вам нужно чашечку экспрессо или чашу горячего шоколада, и отдышаться, и насладиться жизнью, что бурлит, кружится мимо вас. Тогда этот город, знавший радость побед и горечь поражений, а также ежегодное нашествие миллионов туристов, похожее на великое переселение народов, взглянет на вас благосклонно. Он раскроет свои объятья...

После посещения всех общеизвестных и очень заезженных мест, оставим в покое многострадальную Эйфелевую башню (кто о ней только не отзывался незлым, тыхим словом! От Мопассана до дяди Васи из Жмеринки...), по колено протоптанный Лувр, где в далеком прошлом загадочная, а ныне всем до чертиков надоевшая Мона Лиза все также измученно улыбается, оставим позади отбеленный от печати времени, ставший совершенно кукольным Собор Парижской Богоматери. Самое время окунуться в истинную ежедневную жизнь города, его внутренний мир, в его утробу, его улицы, улочки и укромные места, обычно надежно сокрытые от глаз вездесущих и не в меру любопытных туристов. Когда у вас есть всего три дня, вы, конечно, обязаны посетить туристический джентельменский набор, куда ж без этого. Однако, смотреть такой город в ускоренном темпе, это все равно, что отобедать в забегаловке fast food вместо дорогого ресторана....

Есть много разных маршрутов, по которым можно открыть для себя красоты Парижа. Так вот по списку:

-- Пале Рояль, Комеди Франсез, авеню Опера.... Рю де ля Пэ, Вандомская площадь и ее самые знаменитые ювелирные магазины, площадь Конкорд с египестким обелиском.

-- Мадлен - собор с колоннами внушительных размеров и совершенно без окон, бульвар Капуцинов, где зародилось кино, величественная Опера Гарнье, Большие Бульвары, бульвар Итальянцев -пристанище всех крупных французких банков, Музей восковых фигур в стиле мадам Тюссо, Рок-кафе, две арки-близнецы, и так до самой площади Республики.

-- Площадь Бастилии, где уже давно нет самой грозной Бастилии, рю де Лапп и все ее барчики и ресторанчики, и вечерняя бурливая жизнь.

-- Отель де Виль или Мэрия Парижа, перед ней простирается бывшая Гревская площадь, где нещадно рубили головы под любопытствующие взоры толпы. Остров Сан Луи с его заманчивыми бутиками пряностей и вкусностей. Вглубь по улице Риволи, Лю Марэ - знаменитый квартал: резиденции аристократов 18 века, музей истории Парижа, дом Пикассо, дом Виктора Гюго, квадратная place de Voges, бутики, бутики...

-- Сан Мишель, Сорбонна, Латинский кватрал, Лютеция, музей Средневековья.

Я согласна, что быть в Париже и не влезть хоть раз на Эйфелевую башню, это по меньшей мере странно. Друзья по возвращению домой закидают вас гнилыми помидорами. Но взобраться туда во второй раз - это пошло, старомодно или, по крайней мере, неоригинально. Скажите себе, что ни один уважающий себя парижанин этого не сделает. Лучше вскарабкайтесь по узкой и очень длинной винтовой лестнице на Триумфальную Арку, почувствуйте себя Наполеоном, свысока взирающим на чернь внизу. Оттуда город вам представится в совершенно ином, очень привлекательном ракурсе. Вы окажитесь в самом центре площади Этуаль, которая действительно похожа на звезду по имени солнце. На одной прямой раскинутся перед вашим благородным взором Елисейские поля до самой площади Конкорд, за обелиском распластается во всем великолепии парк Тюэльри, а за ним - могущественный Лувр.

Тюэльри

Тюэльри порадует вас прохладой деревьев, парочкой фонтанов, совершенно особенной белой пылью, которая водится только там, а также на Елисейских полях, так что по ней очень легко определить направление вашей прогулки. Молодые одинокие девушки в течение трех-четырех минут рискуют найти себе кавалеров, в избытке фланирующих по дорожкам. В парке имеются тяжелые стулья, с подлокотниками и без, а также глубокие кресла, предоставленные на растерзание гуляющим. Меня вечно терзает глупый вопрос - зачем ставить стулья, если все стремятся во что бы то не стало занять очень удобное глубокое кресло. Ваша мерная походка вдруг резко переходит на галоп, стоит только заметить вдалеке вожделенное райское кресло, на котором так приятно дремать под журчание фонтана в благодатной тени! Ваши бег ускорятся, так как не вы один увидели свободное место, и если вы не поторопитесь, оно достанется сопернику. Законы Дарвина в ежедневном применении. Если вы не добежали, будьте добры, садитесь на прямой как струна стул и тренируйте военно-морскую осанку!

А еще в Тюэльри неслыханно наглые воробьи. Они совершенно не боятся людей, и если они завидят кого-то смачно едящего сендвич, повсюду оставляющего крошки, то срочным образом собираются в целую стаю. Самые смелые из воробьев воображают себя безстрашными гордыми птицами и без проблем садятся на руку, чтобы ухватить кусочек хлеба. Стоит только поманить, и уже чьи-то цепкие лапки прикоснутся к вашим пальцам, а чей-то не в меру наглый клювик в прямом смысле выдерет у вас хлеб. Самые отпетые авантюристы начнут в полете клевать соперника, в надежде отвоевать ваш подарок, или преследуют добычу, пока не отберут. Даже одинокий голубь не смеет приблизиться, когда пирует банда воробьев. Еще один пример из Дарвина. Вот уж можно точно сказать "парк нестрелянных воробьев"...

Вы все также стоите и взираете на город с Триумфальной арки? Тогда обернитесь: продолжением Елисейских служит длинная авеню, которая приведет вас прямо к Дефанс, этому острову, заброшенному подальше от города... На нем возвышаются самые уродливые строения - небоскребы. Парижане не пожелали, чтобы эти монстры захламляли собой прекрасные парижские виды, портили гармонию архитектуры. Поэтому башни-иглы Дефанс выглядят как изгнанники, совершившие тяжкие преступления. Они прижимаются к друг другу, точно боясь свалится с этого острова в холодные глубины океана... Вообще-то Дефанс - это сердце делового Парижа, и работают там никакие не изгои, а высокооплачиваемые работники крупных банков и престижных компаний. Эта честь - быть сосланым трудиться в одной из башен, на энном этаже за затемненным стеклом. Это правда, я не люблю современные здания, и как следствие, мне не нравятся небоскребы. Но по словам очевидцев, далеко не чуждых оной архитектуре, атмосфера там царит какая-то депрессивная. В особенности вечером, когда рабочий люд покидает стены родных учреждений, этот остров полностью опустевает, и молчаливые, серые башни, отблескивыющие неживым светом окон, за которыми не видно ни одной человеческой души и не чувствуется никакой органической жизни, навевают вселенскую тоску...

Вам не страшно? Это, конечно, не сценарий фильма ужасов, но данное место у меня вызывает именно такие ощущения. Неприятные. Ну посудите сами: архитектор, выстроивший знаменитую арку, современный вариант Триумфальной и ей же посвященной, покончил жизнь самоубийством, когда в его проэкт внесли коррективы. Какой-то нервный он был, этот Отто. Теперь две арки - сестры близнецы, так и стоят друг напротив друга: одна старая и аристократичная, принимавшая великих императоров и обласканных славой победителей, а другая угловатая, но металлически прочная - воплощение утилитаристской современности... Что-то я закрутила больно умное... что ж, перейдем к более мягким метафорам. И поговорим о жизни ежедневной........

Copyright Ящук Елена Викторовна